Геннадий Мардас: «Поставили диагноз – рак сигмовидной кишки. Боли были такие, что лежал бы под рукой пистолет – точно застрелился бы»

 
Слoвнo зaнoвo нaчинaл xoдить, тeм бoлee всe oчeнь дoлгo зaживaлo. Кoнeчнo, пoслeдствия xимиoтeрaпии eсть — нe всe тaк глaдкo. Пoтoм, кoгдa снoвa нoрмaльнo нaчaл питaться, пoтиxoнeчку стaл нaбирaть. A этo жe всe, естественно, все сбавляет… Если бы не он, не знаю, что произошло бы: если честно, я мог пойти на все, что угодно… Назначили очень хороший препарат: есть таблетки — есть уколы, которые эффективнее. А когда выяснилось, что все более или менее нормализовалось, ребята вышли на Боровляны: ездил туда на повторную операцию — уже зашивать живот. – Такое сложнее перенести физически или морально? – Химиотерапию. А сразу после химиотерапии немели голеностопы и пальцы рук. Сейчас пальцы более или менее, а ноги беспокоят, хотя принимаю все необходимые препараты. Там меня промурыжили почти сутки: врачи у нас, конечно… Под утро жена говорит: давай в сморгонскую больницу — ничего же не помогает. Это случилось в июне прошлого года. А на процедуры ездил в Гродно. Хотя какое там «справил»… Сначала не резкие, а потом ночью как прихватило… И газы не отходят? Все решалось через Боровляны, где тоже попал к хорошему врачу. Вот полгода и ходил со специальным мешочком. Дней пять назад? Обращался к хирургам. А в общей сложности пролежал недели две. Очень тяжелое время. Экс-футболист БАТЭ и «Немана» Геннадий Мардас рассказал, как боролся с тяжелейшей болезнью. Он меня осмотрел и стал задавать вопросы. Хотел вот пресс покачать. На койке двое суток, не вставая — лекарство капали медленно. Раньше просто были небольшие симптомы, которым не придавал значения. Вводятся внутривенно. Но, судя по тому, в какую одежду не влезаю, — опять 95! Мучили меня, мучили — никакого толку. С одной стороны, думал: хоть это хорошо! После операции — три дня в реанимации. С Сашей Лисовским вместе играли и работали в Сморгони после Борисова — через него мне и помогали. Просто повезло, что на дежурство пришел опытный хирург Чепёлкин — лет под 65. Поначалу после операций и нога отекала, и с другими органами возникали проблемы. Остался без работы, никаких больничных нет… Если бы не ребята из тренерского штаба основы и дубля БАТЭ, не начальник команды Свирский… Дней пять не мог сходить в туалет. Давай на клизму! Когда ходил «по-большому»? Реально такое состояние: лежал бы под рукой пистолет — точно застрелился бы. Они сказали, что вроде все нормально: по идее, так и должно быть. Но, бывает, чуть сможешь, а дальше дает о себе знать колостома… «Десятку» сбросил — до 85 килограммов. А физически это можно вытерпеть, хотя тоже очень непросто. Диагноз — рак сигмовидной кишки. Одну перетерпел, вторую уже нет. – Там долго не держали. Но общее состояние нормальное: более или менее очухался. И — боли. Все случилось 16 июня — получается, только за пару дней до этого справил небольшой 45-летний юбилей. Вы даже не представляете, как дорога была эта помощь! – Больше морально. Встаешь с постели, чуть движение в сторону — и боль. Это у кого как проходит: через полгода, год, а то и через три, – рассказал Мардас. – Онкология… А тут начал болеть живот. – А сколько пробыли в больнице в Сморгони? – Что следовало делать потом? Давненько не взвешивался. Кстати, там, где была колостома — место выхода кишки из живота — до сих пор идут отголоски. Хотя уже и до этого всего насмотрелся. Может, еще нужно время. – На пресс-конференции БАТЭ после матча ветеранов с «Миланом» на мой вопрос, почему на поле не вышел Мардас, ответил Анатолий Капский — из его слов стало ясно, что у вас проблемы со здоровьем… Лежал там в реанимации с другими людьми — насмотрелся, конечно… Не резкая — так, притупленная…
Вообще после завершения карьеры я немножко поправился. В итоге Чепёлкин сказал: все, подписывай бумаги, что согласен на операцию… Часть ее вырезали, а другую часть вывели наружу — сразу зашивать нельзя.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.